Вызывает меня секретарь партбюро...
Вызывает меня секретарь партбюро...
Владимир Бобриков Вызывает меня секретарь партбюро, Говорит по душам, доверительно: "Завелося, Володя, в народе, мурло, Что порочит всю нашу действительность. Мы ночами не спим, гоним план заводской, Не считаясь с людскими затратами... Ну а он, отщепенец, продажной рукой Цэрэушные доллары хапает. В общем, сверху у нас указание есть С одобрением нашей политики: Надо речь наизусть, по бумажке, прочесть На стихийно возникнувшем митинге. Митинг, значит, возникнет часов этак в пять, Телевиденье раньше, в полпятого, - Получить инструктаж, что и как освещать, Чтобы скрыть наши рожи помятые. Ты один у нас, Вова, вчера не кирял, Так что гордо гляди в кинокамеру И скажи, что, мол, пафос труда вдохновлял Осудить отщепенцев компанию..." Я б как надо парторгу, конечно, сказал, Он меня из конторы вытаскивал Столько раз, - но ведь я ничего ж не читал, Ну, из тех, осуждаемых пасквилей. А парторг говорит: "Всяку ересь читать – Тут же можно войти в заблуждение... Ни за что же не будут ее запрещать – Тут второго не может быть мнения". "Так-то так, - говорю, не подумав, ему, - Только как же возникнуть сомнению, Если все по чужому сверяем уму, Чтобы выразить общее мнение?" Ну, тут он хлопнул своей волосатой рукой: "Чтой-то ты, - говорит, - разбазарился! А на очередь ты на квартиру – какой? На санузел раздельный позарился! На путевку со скидкой, туды двадцать пять! Иль зарплатой тринадцатой брезгуешь?" Ну, тут я понял, где надо и с чем выступать, Если премию к празднику требуешь... И потребовал я прекратить геноцид И унять агрессивность в Израиле. Это ж надо, кричал: каждый житель там жид, И так далее их и так далее! – А потом осудил этот гнусный комплот – Всех писателей, всех академиков, Что мешают возвысить фронт наших работ Своим низким моральным падением. И плевать мне, что я ничего не читал Соложенкина и Сахаровича, - Я в гробу эту музыку с детства видал – Балалаечника Ойстроповвича... В общем, кончил, как надобно, за упокой, Сам налил из графина и выпил сам. А парторг волосатой своею рукой Прогрессивку мне к празднику выписал.