На таможне друг мой Боря... - На таможне
На таможне
Владимир Бобриков На таможне друг мой Боря, Уезжая в Израиль, Говорил: вернусь я вскоре Поглотать родную пыль, Если, позабыв о ссоре, Визу въехать даст мне хмырь, - Так сказал мне гордый Боря, Уезжая в Израиль. Он в Австралию уехал, Проскочил наш материк, И теперь он в письмах чехов И поляков материт, Говорит, мол, на что нужно Драться за свои права, Весь соцлагерь должен дружно Прямо плыть на острова. Фразу нужно взять в кавычки, Боря, бывший оптимист, Выступает по привычке, Как в цеху пропагандист. Правда, Борю на таможне Обобрали впопыхах. Он и там, погрязнув в споре, Все разорялся о правах. Говорил, что он, мол, вправе Вывезть бабушкин сервиз, Но его свезти не дали, Напугав изъятьем виз. Дальше все пошло по плану: Сняли кресло и тахту, В общем, тут шутить не станут, Говорю начистоту: Кресло он нашел на Невском – Перекупщик говорил, Что писатель Достоевский В этом кресле водку пил... На таможне так сказали: Это антиквариат. Кресло вывезти не дали И не дали свезть ухват. Борю взяли тут на мушку: Ты уж, братец, не взыщи, Может, тем ухватом Пушкин Доставал из печки щи. Этак, братец, каждый может, Нахватавши старины, С иудейской наглой рожей Вывезть ценность из страны. Может, этот вот подсвечник, Где и свечка оплыла, Ты, брат, ночью, как разведчик, Снял с музейного стола. Где бумага, что в наследство Тот подсвечник и часы? Ишь, придумал, "память детства", Можешь вывезти трусы. Все жиды вывозят книги, Тут есть правильный закон: Вместо книг везите фиги Эмигрантам за кордон. Каждый съехавший – читатель, А съезжают тыщи в год, Все везут, и в результате – Не начитан наш народ. Перешли на бытовщину: Щетки, мыльницы, штаны, Кое в чем нашли причину Не везти их из страны. Тут сказал таможник четко, С неподкупной простотой: Может, той зубною щеткой Чистил зубы Лев Толстой... В самом деле, все возможно – Во что верится с трудом, И не зря у нас в таможне Есть у каждого диплом... Через день без разговора Боря съехал за рубеж – Не сказать, совсем чтоб голый, Так, немного без одежд. С голым я успел проститься, Он сказал мне, что к чему: Там, за этой за границей, Там привыкли ко всему... Ну, он всегда был оптимистом, И в болоньевом плаще Боря мне сказал: нудисты Ходят голые вообще.